Среда, 26.01.2022, 02:26
Привет, Гость Нашей Планеты | RSS
Главная | Регистрация | Вход | Личные сообщения () | Форум | Контакты
ФОРУМ  ПЛАНЕТА ТАЙН  НОВАЯ ПЛАНЕТА   ИЗ ЖИЗНИ.РУ   ПРАВИЛА САЙТА   ГЛАВНАЯ

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ НАШЕЙ ПЛАНЕТЫ
Форма входа
Логин:
Пароль:




Архив всех новостей

Загрузка...
Статистика сайта
Сейчас на сайте: 4
Пользователей: 4
Сейчас комментируют: 0

Яндекс цитирования








Читайте и смотрите:


МОНИТОРИНГ
  • Солнце и магнитосфера
  • Все катаклизмы
  • Наблюдение за вулканом Йеллоустоун
  • Магнитные бури он-лайн



  • ВСЕ НОВОСТИ СЕГОДНЯ
    Материалов за текущий период нет.

    Главная » 2012 » Июнь » 22 » Хотела перекричать страх! Дети на войне
    06:50
    Хотела перекричать страх! Дети на войне
    Убитое детство
    Мы с сестрой родились в Ленинграде. Я в 1936-м, Маша — в 1934-м году. Но жили в основном у бабушки, в деревне По лово Городокского района Витебской области. Из мирного детства запомнились отдельные эпизоды. Вроде того, как однажды мы с Машей чуть не устроили в доме пожар. Заме тили, как бабушка прячет от нас спички на шкаф, и решили их непременно достать. Оставшись одни, пододвинули к шкафу стол, взгромоздили на него табуретку, сверху — еще малень кую скамеечку и достали-таки спички. Устроили на печке костер, загорелся куль со льном и не миновать бы пожару, когда бы не вернулась бабушка и не потушила огонь. Должно быть, тот случай был самым страшным в нашей довоенной жизни, потому и запомнился. [u]Тогда мы еще не знали, сколько по-настоящему страшного придется вскоре испытать.


    Страх пришел в самые первые дни войны. Когда в деревне появились немцы, люди встретили их по-разному. Одни зата ились и старались не привлекать к себе внимания, другие встречали хлебом-солью, а третьи, как наша соседка, стреми лись завоевать расположение новых хозяев доносами. Она сообщила, что отец у нас коммунист, воюет в Красной Армии, и маму арестовали.
    Как же было страшно, когда полицаи вели ее на расстрел, а мы с Машей, крича и плача, бежали следом. Но случилось так, что в это время на деревню напали партизаны. Завязалась перестрелка. Мама крикнула, чтобы мы спрятались в канаве.
    - Надо притвориться мертвыми, - наставляла меня Маша. И мы лежали, не шевелясь и замирая от страха, очень долго. Наконец все стихло, и мы пошли домой. Через несколько дней вернулась мама. Ей удалось бежать. Из дома нас выгнали – там расположились немцы. Мы скитались по деревням, питаясь, чем Бог пошлет.
    Осенью 1943-го года жителей начали угонять в Германию. Мы собирались уйти к партизанам, но не успели: немцы оце пили деревню. Каратели в черной форме выгнали всех жи телей из домов и погнали в сторону Витебска. Мы шли с ма мой, бабушкой, тетей и двоюродным братом Ваней двенадцати лет. Господи, что это была за дорога! Непролазная осенняя грязь, кругом одни руины. Ночевали в каких-то холодных са раях или конюшнях. Болели, голодали, многие умирали. Синюгиных — из нашей деревни — было шестеро: мать и пять дочек. Все девочки умерли одна за другой. Зима застала нас на территории Польши, в Белостоке. Оттуда погнали в Австрию.
    Запомнилась площадь в Граце, оцепленная колючей про волокой. Мы — за проволокой, вокруг толпятся горожане. Одни кричат нам: — Русише швайне! — и кидаются камнями, другие изда лека, боясь чем-нибудь заразиться, кидают нам хлеб и сахар...
    Союзники уже вовсю бомбили Грац. Иногда бомбы па дали совсем рядом — в соседних домах вылетали стекла. Укрыться нам было негде. Мы только падали ничком и при жимались к земле. Было так жутко, что я кричала изо всех сил, пытаясь перекричать грохот разрывов и собственный страх, но это плохо удавалось.
    Спустя какое-то время нас погнали дальше. Дорогой мы встречали колонны наших военнопленных, скованных попарно цепями. Истощенные, измученные, они еще пытались совать нам какую-то еду...
    Лагерь в Дайхендорфе располагался в предгорьях авст рийских Альп. Здесь находился военный завод, который часто бомбили. Взрослые работали на заводе и жили отдельно от нас за проволочным забором. Во время бомбежки выла си рена и большие ворота лагеря медленно открывались. Мы бежали в горы, в заброшенные шахты. Если случались об валы— никого не откапывали. Однажды я заболела, и меня оставили в шахте на трое суток. Было очень страшно и все время хотелось пить.
    Кормили нас очень плохо: одной разваренной, ничем не приправленной брюквой с кусочком черного, липкого, как глина хлеба. Постоянно мучил голод. Однажды, во время бомбежки, я бежала в горы и заметила брошенную кем-то корочку от сала. Я беспрестанно думала о ней, и когда бом бежка кончилась, долго ее искала. Стемнело, и я ее в тот вечер не нашла. Назавтра убежала из лагеря и все-таки оты скала эту маленькую, но замечательно вкусную корку.
    Еду нам раздавал заключенный-француз Андре Плащук. Каждый раз мы клянчили у него: «Дай добавки, дай!» — Он распахивал свою куцую куртку и говорил: «Я бы вам все отдал, но у меня самого ничего нет!» — Мы не отставали и протягивали ему свои вылизанные «минашки» — железные миски. Порой Андре не выдерживал и запускал подальше чью-нибудь «минашку». Жестянка полетит, зазвенит по кам ням, а Плащук отвернется и вытирает рукавом слезы... Андре и сам голодал. Мальчишки ловили для него улиток, вымани вая их из раковин: «Маслюк, маслюк, высуни рожки, дам тебе картошки!» — Но картошки ни у кого не было. Ее можно было только украсть из буртов возле кухни. Поймают — изо бьют до полусмерти и пошлют чистить голыми руками уборные...
    Летом нас заставляли полоть огороды и собирать урожай. Откусишь огурец — снова бьют. Но голод оказывался сильнее страха, и мы хватали зубами турнепс или брюкву прямо с зем лей, корнями и червяками. Когда поспевала черника, мы тай ком бегали в лес по ягоды. Иногда их удавалось обменять у жителей на пару картошин или кусочек сахару. Но заходить в дома было опасно — неизвестно на кого нарвешься. Как-то я постучала в один дом, а там — фашист со свастикой на ру каве. Кинулся на меня с кулаками, но жена его удержала.
    От голода и болезней люди в лагере умирали целыми семь ями. Умерла и наша бабушка, а мама и Ваня переболели тифом.
    Зимой мы очень страдали от холода. Стояли небывалые для здешних мест морозы. «Русские привезли много зимы», — говорили местные жители. Маленькая, величиной с ведро пе чечка в детском бараке почти не давала тепла. Под тонким одеялом было невозможно согреться.
    Но, наверное, больше чем от холода и голода мы страдали от разлуки с родными. Каждому так хотелось побыть рядом с мамой! Мы хорошо изучили своих охранников. Одному из них — низенькому, толстому Шпигелю — лучше было не по падаться на глаза. Он злобно набрасывался на каждого, кто подходил к забору и колотил чем попало. Другой же — то щий Ганс — жалел нас. Увидит, что смотришь в сторону взро слого барака и спросит сочувственно: «К мамке хочешь?» — Покажет, где дырка в заборе и предупредит, взглянув на часы: «Забор придут чинить через час двадцать. Смотри, не опоздай!»
    Мама отрывала от своего пайка последние крохи, чтобы подкормить нас. Иногда рабочий-австриец, работавший с ней на заводе, протягивал ей пару тоненьких ломтиков хлеба и говорил: «Отдай детям».— Если удавалось повидать маму, мы словно оттаивали душой. При малейшей опасности мама прятала нас под тюфяк, а сама ложилась сверху. Когда при ходила пора возвращаться, внимание часовых отвлекала ма мина соседка по нарам — красивая украинка Люба.
    Ване тоже удавалось иногда пробираться к своей маме. Однажды он сидел возле нее и подшивал прохудившийся ботинок. Неожиданно вошел полицай, закричал и стал бить. А потом приказал донага раздеться и погнал босиком по мо розу. Ваня заболел, тяжело дышал, и через неделю его не стало.
    Я тоже простудилась, сильно кашляла и плакала от страха, что меня увезут в крематорий. В Граце мы видели, как из черных труб крематория валил густой вонючий дым, и взрослые говорили: «Сжигают туберкулезных...»
    Но меня отвезли в госпиталь, и здесь мне неожиданно по везло. Доктор — худощавый рыжеволосый Курт — был очень добр ко мне. Он немного говорил по-русски. Приносил мне яблоко или булку, гладил по голове и спрашивал: «Ты живой, мой чижик? Ну-ка, подними головку, я на тебя посмотрю. А плакать не надо... У меня тоже была дочка — такая же, как ты...» (Семья Курта погибла во время бомбежки). Иногда медсестра — молодая красивая девушка — спрашивала его: «Что будем делать? У нее высокая температура, а завтра тя желых будут отправлять в крематорий.» — «Значит, темпера тура будет невысокой! Ты поняла, Эльза? Невысо кой...» - отвечал Курт.
    После госпиталя лагерный голод, холод и грязь показа лись еще ужаснее. Особенно донимали клопы и вши. Кто-то сказал, что клопы боятся воды. И мы стали ложиться спать на полу вокруг печки, разливая позади себя воду. Дети пого ловно болели чесоткой. До крови расчесывали кожу, а подструпьями поселялись вши, и зуд становился совсем нестер пимым.
    Мы, наверное, совсем бы зачахли, не появись у нас Ирина Константиновна. Ирена Лазари, 24-летняя узница польского барака видела в каком мы состоянии и попросилась к нам воспитательницей. Ей разрешили. С той поры наша жизнь словно озарилась солнцем, которого мы до этого и не заме чали. Выводя нас по утрам из барака, Ирена показывала на восток и говорила: «Там, где всходит солнышко — ваша Ро дина, Россия».— Она учила нас православным молитвам и русским песням. Мы выучили наизусть «Отче наш» и пели вместе с нею «Гибель «Варяга»». А главное научились не отча иваться и почувствовали, как из наших сердец уходит злоба. Мы даже стали иногда улыбаться. Ирина Константиновна вникала во все наши ссоры и неизменно восстанавливала справедливость. Заставляла чисто умываться и бороться с насекомыми. Доставала в равире бинты, мази и лечила наши язвы.
    Как-то Шпигель подстерег меня, когда я пробиралась к маме, и пробил мне камнем голову. Ирина Константиновна выстригла вокруг раны волосы и сама зашила рану белыми нитками.
    Однажды мы искали щавель и потоптали траву на газоне, за что были наказаны лагерфюрером. Он приказал поста вить нас голыми коленками на гравий. Мы простояли так всю ночь и утром не смогли подняться. Ирина Константиновна подняла нас, чем-то смазала и забинтовала наши колени.
    В другой раз мне не повезло на чужом огороде, где мы с ребятами ели щавель. Местные дети натравили на нас со баку, и здоровенная овчарка меня сильно искусала. Ребята притащили меня в лагерь и рассказали обо всем Ирине Кон стантиновне. Она спрятала меня на верхних нарах и тайно лечила. Рана на животе долго не заживала.
    — Только не расчесывай,— уговаривала она.— Как захо чется почесать, ты положи ручки за спину и потерпи.
    Настал 1945 год. Говорили, что за Альпами уже наши. «Вот, наверно, где можно наесться»,— мечтала Маша. И надумали мы с ней убежать за горы. Конечно, у первой же горы нас поймали и, наверное, запороли бы плетьми, но Ирина Константиновна отстояла.
    До самого конца нашей неволи Ирина Константиновна была с нами. Только став взрослой, я поняла, как нелегко ей было одной управляться с сотней голодных, больных, озлобленных детей. Ни разу она не только не ударила никого из нас, но даже не накричала.
    В мае 1945-го года Дайхендорф бомбили и днем, и ночью. Сирена больше не включалась, и нас не отправляли во время налетов в шахты. Одна бомба попала во взрослый барак, где снесло полстены, но люди, к счастью, не пострадали: все были на работе. 8 мая все поняли, что войне приходит конец. Ох ранники нервничали и срывали с мундиров погоны. Один из них застрелился, другой утопился в речке. 9 мая в 5 утра все проснулись от грохота и стрельбы. Гудела сама земля: по шоссе шли наши танки. А в 6 утра на поле перед лагерем сел самолет с красными звездами. Толпа ринулась к воротам, они рухнули и все побежали к самолету. Срывали на бегу цветы, обнимали летчиков и дарили им охапки желтых оду ванчиков. Какой это был день! Все плакали от радости и страха: вдруг военные уедут, а мы останемся. На танках сидели бойцы, в том числе и девушки в военной форме, и бро сали нам печенье, сахар, конфеты, а мы оборвали для них все цветы вокруг.
    * * *

    Домой мы, однако, попали только в ноябре. Проходили фильтрацию, ждали эшелонов, потом долго ехали через всю Европу. Возвращались на Родину псковские, смоленские, витебские русские люди. Но Родина встретила нас безучастно, как неродных. Высадили в Витебске, а там одни руины, да пепелища. От дождя пришлось прятаться под вагонами, и никому-то до нас не было никакого дела. Оказались мы без хлеба, без денег, без карточек и без жилья. Кое-как доб рались до своей деревни, кто-то пустил нас в землянку.
    Снова жили в голоде, в холоде и страхе. Признаться, что были в плену, нельзя — вышлют неизвестно куда. Бед ствовали мы страшно. Все же закончила я школу и хотела поступить в геологоразведочный техникум. Успешно сдала экзамены, дали заполнить анкету. Честно ответила на все вопросы, а мне говорят: «Такая не годится».— Заплакала я и ушла. Какой-то мужчина из приемной комиссии догнал меня и говорит: «Девочка, ты очень хорошая, умница, но с такой анкетой для тебя все двери закрыты. Ты уж лучше пиши, что просто была в оккупации». После не раз меня уп рекали тем, что войну я провела в фашистском плену и зас­тавляли клясться, что в преступлениях против Отечества не участвовала. И никто не задумывался, как я туда попала и что было мне тогда всего от б до 9 лет.


    Добавить в закладки и поделиться в соц.сетях


    Материалы публикуемые на "НАШЕЙ ПЛАНЕТЕ" это интернет обзор российских и зарубежных средств массовой информации по теме сайта. Все статьи и видео представлены для ознакомления, анализа и обсуждения. Мнение администрации сайта и Ваше мнение, может частично или полностью не совпадать с мнениями авторов публикаций.


    Категория: История,археология | Просмотров: 2628 | Добавил: БелыйВорон | Теги: война
    Всего комментариев: 2
    -1  
    1 Электрон   (22.06.2012 18:06) [Материал]
    А сколько таких по миру пошло, ни в чем не виноватых... Встречал в Н.Зеландии , Австралии. Вроде жив и воде мертв... Такая вот война...

    +1  
    2 ольга   (22.06.2012 19:27) [Материал]
    Половину прочитала дальше не смогла cry
    Все таки у каждого народа есть нелюди, а есть и добрые ЛЮДИ. В 7 лет пройти такое просто..... слов нет.

    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]

    Поиск по сайту



    БЕСЕДКА

    Сейчас на сайте: 4
    Пользователей: 4
    Сейчас комментируют: 0


    Мы комментируем
    МУСА-2
    написал(а):
    Библия, рассматривается МНО

    Zak

    написал(а):
    Дело в том Santos, мной прочит

    lars18

    написал(а):
    Библия для меня не особо автор

    lars18

    написал(а):
    А если далее, то Вселенная - п

    mihailvt

    написал(а):
    По телевизору показывали, что



    СЕГОДНЯ НА ФОРУМЕ




    РАЗДЕЛЫ НОВОСТЕЙ
    Природные аномалии [1906]
    Стихийные бедствия [2313]
    Рекорды температур.Погода [1431]
    Землетрясения [4953]
    Вулканы [1019]
    Наводнения [998]
    Солнце,магнитные бури [1862]
    Космос,астрономия [3233]
    Астероиды,кометы,угроза Земле [955]
    НЛО,уфология,пришельцы [4931]
    Ученые,наука,технологии [5052]
    Предсказания и пророчества [5972]
    Гипотезы,версии,теории [885]
    История,археология [6439]
    Мировые новости [2449]
    Российские новости [834]
    Общество [501]
    Наша планета.Мир вокруг нас [5931]
    Непознанное [9150]
    Безумный мир [950]
    Человек,здоровье [4742]
    Новости экологии [2915]
    Животные и растения [3656]
    Оползни,провалы почвы [577]
    Массовая гибель животных [458]
    Выживание,бункеры [368]
    Эпидемии [282]
    Метеорит в Челябинске. [188]
    Экология Москвы [219]
    ЧП,аварии [1696]
    Засуха [67]
    Пожары [294]
    Голод.Нехватка продовольствия [74]
    Техногенные аварии [146]
    Катастрофа в Японии 2011 [434]
    Торнадо в США. [55]


    ИНТЕРЕСНОЕ СЕГОДНЯ
    Материалов за текущий период нет.

    Материалы сайта предназначены для лиц 18 лет и старше

    Copyright MyCorp © 2022 Сделать бесплатный сайт с uCoz